Уже прошло 12 дней со дня, когда мне пришлось принять самое страшное решение в своей жизни. Утром 01.11 она встала, еле еле пошла гулять. На улице было солнечно и морозно. Мы поднялись с трудом назад домой, нацепили эти проклятые подгузники…. Она уже не сопротивлялась и принимала смиренно происходящее. Лея прошла на мат, легла… и встать больше не смогла. Не попила, не поела, просто легла. Когда пришла мама, она не смогла встать. Ноги отказали… я в истерике просила соседа помочь вынести ее в машину…. Я понимала, что мы едем прощаться. Я просила прощения, умоляла ее простить меня за то, что я была не идеальной хозяйкой. Она смотрела на меня, не скулила, не плакала… но эти глаза. Эти умные, очень грустные глаза…. В клинике она не пыталась вставать. Только следила за мной. Я два часа сидела с ней на полу, не вставала. Ждала очереди… подошла наша очередь, я попросила мужчину помочь донести ее… на вопрос врача, почему мы пришли прощаться, я не сдержалась и ушла в истерику… я не могла подписать согласие на эвтаназию. Руки тряслись. Мы попрощались. Я сказала, что я ее люблю. У нее было очень низкое давление. Ее ввели в наркоз. Я успокаивала ее. А потом ее унесли, где вкололи миорелаксант. И моей собаки не стало. Моего первенца. Моей первой и самой большой любви. Моё сердце разбито. Прости меня, Лея.